3323d7cf

Фостер Алан Дин - В Плену Пертурбаций



sf_fantasy Алан Дин Фостер В плену пертурбаций Вездесущий хаос умудряется невесть каким способом прорваться в волшебную страну. Но там вполне готовы к встрече с ним «Чародей с гитарой» Джон-Том Меривезер, разучивший еще несколько новых аккордов, и его верные спутники Клотагорб и Мадж...
1985 ru en Faiber faiber@yandex.ru FB Tools 2006-03-03 http://aldebaran.com.ru 2DF168E1-F8D3-4C89-9B32-30D9C922C24A 1.0 v 1.0 — создание fb2 — Faiber
Alan Foster The Paths of the Perambulator The Time of the Transference Spellsinger Алан Дин Фостер
В плену пертурбаций
(Чародей с гитарой-5)
Посвящается Алексу Берману и Сиду,
которые верили в меня и много сделали для выхода книги
Глава 1
С миром все было вроде бы в порядке, пускай даже под миром разумелся тот, в котором Джон-Том очутился не по своей воле. Юноша глубоко и удовлетворенно вздохнул. Осеннее утро выдалось на редкость замечательным.

С ясного неба лился яркий солнечный свет, в воздухе разливалось благоухание; вдобавок ко всему прочему Джон-Том чувствовал, что ему можно не опасаться каких-либо неприятностей с желудком. Итак, с миром все было в порядке. То же самое юноша мог сказать и о себе.

Тревожиться совершенно не о чем: в занятиях он преуспел настолько, что сам волшебник Клотагорб вынужден был с неохотой признать — прогресс очевиден. Если так пойдет и дальше, со временем Джон-Том окажется достойным прозвища чаропевца.

Н-да, в последние дни волшебник пребывал в исключительно благодушном настроении — отчасти из-за того, что его ученик, филин Сорбл, дал зарок не брать в рот ни капли спиртного, едва выйдя перед этим из трехдневного запоя. Собутыльники жестоко подшутили над Сорблом: воспользовавшись тем, что тот потерял сознание — рухнул на пол таверны и начисто перестал воспринимать действительность, — они выдернули у филина почти все хвостовые перья.

В результате сего прискорбного происшествия Сорбл выразил искреннее желание вернуться в давно позабытое состояние, именуемое трезвостью. Да что там Сорбл! Джон-Тому вдруг вспомнилось, что Клотагорб резко прекратил жаловаться на свой кишечник.

Что ж, остается только поблагодарить судьбу, ибо нет зрелища более жалкого, нежели черепаха, которая страдает поносом.
Правда, какое-то время спустя юноша осознал, что в глубине души у него все же гнездится некое смутное беспокойство. Ничего конкретного, ничего такого, во что можно было бы ткнуть пальцем; тем не менее что-то не давало Джон-Тому покоя.

Он сердито фыркнул — что, мол, за ерунда — и решил одолеть смятение чувств при помощи обильного и сытного завтрака. Однако ему скоро стало ясно, что тут бессильны и свежие кольчатые черви, и сушеные, хрустящие на зубах анемоны.
Джон-Том повернулся к единственному окну в стене пещеры, сквозь которое проникал внутрь дневной свет, и вывернул усики, на концах коих располагались глаза, чтобы лучше видеть. Снаружи один за другим на утес, в котором находилась пещера, накатывали могучие валы.

В сыром воздухе ощущался запах соли и морской воды. Пол и стены пещеры украшали плети высохших водорослей. В небе сверкали оба солнца. То, что побольше, отливало багрянцем, а маленькое светилось обычным бледно-зеленым светом.

Набежавшие багровые облака соответствовали настроению Джон-Тома, но никак не могли быть его причиной.
Юноша подобрал с подноса крошки и отправил их себе в пасть.
Напряжение возрастало: стебельки глаз судорожно задергались, и Джон-Тому пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить их успокоиться. Нервы, подумалось ему, обычное дело. Однако с какой



Назад