3323d7cf

Фостер Алан Дин - Мятеж



МЯТЕЖ
ФИЛИП ФАРМЕР
* 1
Он жил в образах семи разных людей.
Об этом он узнал от женщины, в кабинете которой ему пришлось теперь проводить по часу ежедневно. До того он ничего не подозревал, хотя она и утверждала, что ему все должно быть известно.

По ее словам, он все еще мог помнить перипетии происшедшего с ним, и, вполне возможно, действительно помнил. У него, однако, не возникало ни малейших сомнений в ее заблуждении. Ни малейших.

Если он хочет жить, он должен убедить ее, что ничего не ведал об этом.
Все это несомненно было весьма странным; я раскрою вам суть дела а потом вы постараетесь убедить меня в том, что все именно так и обстоит.
Если бы ему удалось уверить власти в своей искренности, его не стали бы казнить, хотя ожидавшая его участь была не менее ужасной. Тем не менее в таком случае оставалась хоть и призрачная, но все-таки надежда на то, что когда-нибудь, в отдаленном будущем, кто-то мог решить вернуть его к жизни.
Женщина-психиатр казалась озадаченной и заинтригованной. Он подозревал, что и ее начальникам ситуация представлялась загадочной. Пока они пребывали в этом состоянии, у него сохранялась надежда остаться в живых, а значит – и шансы выбраться отсюда.

Однако он знал – или полагал, что знает, – и то, что за все время существования этой странной больницы выбраться из нее еще никому не удавалось.
Человек, который теперь называл себя именем Вильям Сен-Джордж Дункан, сидел в кресле в кабинете психиатра Доктора Патриции Чинг Арезенти. Он только недавно пришел в сознание после очередного сеанса, и состояние его еще оставалось немного сумбурным.

Вдыхание тумана истины на всех оказывает подобное действие. Спустя несколько секунд обрывки его сознания, словно мелкие кусочки – картинки – головоломки, встали на нужные места.

Цифры настенного хронометра свидетельствовали: и на этот раз он находился в парах тумана ровно тридцать минут. Мышцы ломало, спина болела, разум подрагивал, как трамплин для прыжков в воду, с которого только что прыгнул ныряльщик.
Удалось ли ей узнать что-нибудь на этот раз?
– Как вы чувствуете себя? – улыбаясь, спросила Арезенти.
Он уселся прямо и принялся пальцами разминать затекшую шею.
– Мне снился сон. Я был облаком, состоящим из маленьких железных частичек, которые, подхваченные ветром, метались и крутились в просторной комнате. Потом кто-то бросил в нее огромный магнит, и я, облачко частичек, помчался к нему и превратился в сгусток единой твердой массы железа.
– Железа? Вы скорее похожи на воск или на термопластик. Вы лепите себя в другого – или в других – по желанию.
– Не знаю, о чем вы говорите, – ответил Дункан.
– А какую форму приняла эта ваша железная масса на сей раз?
– Это был плоский клинок с двумя острыми лезвиями.
– Психоанализ не входит в мои непосредственные обязанности, но я нахожу этот образ весьма характерным и существенным.
– А что он символизирует?
– Для вас и для меня он может иметь совершенно различный смысл.
– Что бы я ни сказал вам, это неизбежно должно оказаться правдой. Разве можно лгать, когда ты вдыхаешь туман истины? Это никому не под силу.
– Я всегда верила этому, – заметила врач и после паузы добавила: – Раньше.
– Раньше? Почему? И вообще, не могли бы вы, наконец, открыть мне, отчего вы считаете меня отличным от всех других людей.

По-моему, вы должны мне это сказать. Мне кажется, что вы этого не делаете просто потому, что не в состоянии дать разумное объяснение.
Подавшись вперед, он пристально смотрел на женщину.
– За вашим заявлением не стоит ничего, к



Назад