3323d7cf

Фоссум Карин - Глаз Эвы



КАРИН ФОССУМ
ГЛАЗ ЭВЫ
Норвежская королева детектива впервые на русском языке!
Редко испытываешь подобное напряжение и леденящий ужас, поданные настолько тонко и убедительно. Карин Фоссум удалось создать такую атмосферу, которая захватывает целиком и держит в напряжении до самой последней страницы, добиваясь эффекта полного погружения в настоящий кошмар.
Лейтенант Конрад Сейер ведет расследование…
Посвящается отцу
***
Это был настоящий кукольный домик.
Крохотный домик с красными оконными рамами и кружевными занавесками на окнах. Он остановился, немного не доходя, но ничего не услышал – только собаку, которая тяжело дышала рядом, и легкий шелест в кронах старых яблонь.

Он постоял еще немного, чувствуя, как ботинки пропитываются влагой на мокрой траве. Еще он чувствовал, что сердце все еще не может вернуться к обычному ритму – после той «гонки с преследованием» в саду. Собака смотрела на него и ждала.

Из огромной пасти шел пар, она принюхивалась к чему-то в темноте, уши подрагивали – возможно, она различала какие-то звуки, не слышные ему. Он обернулся и посмотрел на особняк за спиной, где горел свет, где было так тепло и уютно.

Их никто не слышал, даже собаку, когда она лаяла. Машину он оставил чуть дальше, на дороге – двумя колесами на тротуаре и с открытой дверью.
Она боится собак, подумал он удивленно. Он наклонился и ухватил пса за ошейник, а потом медленно пошел к двери. В таком крохотном домике явно не может быть черного хода, даже наверняка и замка в двери нет.

Очевидно, сейчас, когда дверь захлопнулась, до нее дошло, что она угодила в ловушку. Выхода нет. У нее нет ни единого шанса.
***
Здание суда было бетонное, семиэтажное. Оно как бы заслоняло главную улицу города, принимая на себя порывы холодного ветра с реки.

За зданием суда, в глубине, стояли в укрытии новые корпуса; зимой это было настоящее божье благословение, но летом они просто плавились в неподвижном воздухе. Фасад здания суда был украшен крайне современным изображением госпожи Юстиции над входом.

Если смотреть издалека – например, встать чуть пониже, у заправки «Статойл», – она гораздо больше походила на ведьму на метле. Полиции и Окружной тюрьме принадлежали три верхних этажа здания суда, да еще эти новые корпуса.
Дверь распахнулась с жалобным стоном. Фру Бреннинген вздрогнула и заложила книгу пальцем – на фразе «перевес вероятных доказательств». В приемную вошли инспектор полиции Сейер и с ним женщина.

Выглядела она неважно: на подбородке – рана, плащ и юбка порваны, изо рта бежит струйка крови. Вообще-то фру Бреннинген не имела обыкновения пялиться на людей.

В комнатке дежурного в здании суда она сидела уже 17 лет, и кого ей только не доводилось видеть, но сейчас она просто не могла удержаться. Она даже захлопнула свою книгу, заложив старым автобусным билетиком. Сейер взял женщину под руку и ввел ее в лифт. Она шла, опустив голову.

Двери лифта захлопнулись за ними.
Лицо у Сейера было непроницаемое, никогда нельзя было угадать, о чем он думает. Поэтому выглядел он сурово, хотя на самом деле просто был сдержанным человеком. За маской суровости скрывался человек, в общем-то, довольно дружелюбный.

Не сказать, чтобы он расточал улыбки направо и налево, – нет, он улыбался, только когда хотел расположить к себе собеседника. А хвалил кого-то еще реже.
Сейер закрыл дверь и кивнул на стул, потом вытянул полметра бумажных полотенец из сушки над раковиной, смочил их теплой водой и протянул женщине. Она вытерла рот и огляделась. Кабинет выглядел довольно голым, но



Назад