3323d7cf

Форестер Сесил Скотт - Все По Местам (Хорнблауэр - 5)



Сесил Скотт Форестер
Все по местам
(Хорнблауэр-5)
Капитан Горацио Хорнблауэр Его Британского Величества
тридцатишестипушечного фрегата "Лидия" отправляется в Тихий океан, чтобы
вместе с никарагуанскими повстанцами бороться против испанского
владычества. Однако человек предполагает, а Бог располагает. Удар за ударом
обрушивает на капитана Хорнблауэра судьба, и едва ли не самым грозным
оказывается появление на борту его корабля красавицы-аристократки, сестры
герцога Веллингтона, будущего победителя при Ватерлоо. Как и в других
книгах С.С.Форестера, читателя ждут великолепные описания морских сражений,
волнующие приключения на суше и на море, мягкий юмор и глубокий трагизм
подлинных исторических событий.
О дальнейших приключениях героя читайте в книге "Адмирал Хорнблауэр".
"Я нашел "Хорнблауэра" восхитительным, чрезвычайно увлекательным."
Сэр Уинстон ЧЕРЧИЛЛЬ
I
Только что рассвело, когда капитан Хорнблауэр вышел на шканцы "Лидии".
Буш, первый лейтенант, нес вахту. Он козырнул, но не заговорил - за семь
месяцев в море он неплохо изучил привычки своего капитана. В эти первые
утренние часы с ним нельзя заговаривать, нельзя прерывать ход его мыслей.
В соответствии с постоянно действующим приказом - подкрепленным уже и
традицией (вполне естественно, что за столь невероятно долгое плавание
сложились свои традиции) - Браун, рулевой капитанской шлюпки, проследил,
чтоб матросы чуть свет выдраили и присыпали песком подветренную сторону
шканцев. Буш с вахтенным мичманом при первом появлении капитана отошли на
наветренную сторону, и Хорнблауэр немедленно начал расхаживать взад-вперед,
взад-вперед по двадцати одному футу палубы, посыпанной для него песком. С
одной стороны его прогулку ограничивали платформы шканцевых карронад, с
другой - ряд рымболтов для крепления орудийных талей. Участок палубы, по
которому Хорнблауэр имел обыкновение прогуливаться каждое утро в течение
часа, имел пять футов в ширину и двадцать один в длину.
Взад-вперед, взад-вперед шагал капитан Хорнблауэр. Хотя он с головой
ушел в свои мысли, подчиненные по опыту знали - его моряцкое чутье все
время настороже. Не отдавая себе отчета, он следил за тенью грот-вант на
палубе, за ветром, холодившим его щеку; и, стоило рулевому хоть немного
оплошать, отпускал замечание, тем более резкое, что его потревожили в этот,
самый значительный из дневных часов. Так же неосознанно он примечал и все
остальное. Проснувшись на койке, он сразу видел (хотел того или нет) по
указателю компаса над головой, что курс - норд-ост, тот же, что и
предыдущие три дня. Выйдя на палубу, он машинально отметил, что ветер с
запада, слабый, и корабль под всеми парусами до бом-брамселей идет со
скоростью, едва достаточной для управления рулем, что небо - вечно-голубое,
как всегда в этих широтах, а море - почти совсем гладкое, и лишь долгие
пологие валы монотонно вздымают и опускают "Лидию".
Первой осознанной мыслью капитана Хорнблауэра была такая: Тихий океан
по утрам, синий вблизи и светлеющий к горизонту, похож на геральдический
лазурно-серебряный щит. Он едва не улыбнулся: вот уже две недели он каждое
утро ловил себя на этом сравнении. И сразу мозг его заработал четко и
быстро. Он посмотрел на шкафут, увидел, что матросы драют палубу, прошел
вперед - на главной палубе та же картина. Матросы переговаривались обычными
голосами. Дважды он слышал смех. Это хорошо. Люди, которые так говорят и
смеются, вряд ли замышляют мятеж - а капитан Хорнблауэр в последнее время
пос



Назад