3323d7cf

Форестер Сесил Скотт - Хорнблауэр 05 (Все По Местам)



СЕСИЛ СКОТТ ФОРЕСТЕР
ВСЕ ПО МЕСТАМ
(ХОРНБЛАУЭР-5)
Капитан Горацио Хорнблауэр Его Британского Величества тридцатишестипушечного фрегата «Лидия» отправляется в Тихий океан, чтобы вместе с никарагуанскими повстанцами бороться против испанского владычества. Однако человек предполагает, а Бог располагает.

Удар за ударом обрушивает на капитана Хорнблауэра судьба, и едва ли не самым грозным оказывается появление на борту его корабля красавицы-аристократки, сестры герцога Веллингтона, будущего победителя при Ватерлоо. Как и в других книгах С.С.Форестера, читателя ждут великолепные описания морских сражений, волнующие приключения на суше и на море, мягкий юмор и глубокий трагизм подлинных исторических событий.
О дальнейших приключениях героя читайте в книге «Адмирал Хорнблауэр».
«Я нашел «Хорнблауэра» восхитительным, чрезвычайно увлекательным.»
Сэр Уинстон ЧЕРЧИЛЛЬ
I
Только что рассвело, когда капитан Хорнблауэр вышел на шканцы «Лидии». Буш, первый лейтенант, нес вахту. Он козырнул, но не заговорил — за семь месяцев в море он неплохо изучил привычки своего капитана.

В эти первые утренние часы с ним нельзя заговаривать, нельзя прерывать ход его мыслей.
В соответствии с постоянно действующим приказом — подкрепленным уже и традицией (вполне естественно, что за столь невероятно долгое плавание сложились свои традиции) — Браун, рулевой капитанской шлюпки, проследил, чтоб матросы чуть свет выдраили и присыпали песком подветренную сторону шканцев. Буш с вахтенным мичманом при первом появлении капитана отошли на наветренную сторону, и Хорнблауэр немедленно начал расхаживать взад-вперед, взад-вперед по двадцати одному футу палубы, посыпанной для него песком.

С одной стороны его прогулку ограничивали платформы шканцевых карронад, с другой — ряд рымболтов для крепления орудийных талей. Участок палубы, по которому Хорнблауэр имел обыкновение прогуливаться каждое утро в течение часа, имел пять футов в ширину и двадцать один в длину.
Взад-вперед, взад-вперед шагал капитан Хорнблауэр. Хотя он с головой ушел в свои мысли, подчиненные по опыту знали — его моряцкое чутье все время настороже.

Не отдавая себе отчета, он следил за тенью грот-вант на палубе, за ветром, холодившим его щеку; и, стоило рулевому хоть немного оплошать, отпускал замечание, тем более резкое, что его потревожили в этот, самый значительный из дневных часов. Так же неосознанно он примечал и все остальное.

Проснувшись на койке, он сразу видел (хотел того или нет) по указателю компаса над головой, что курс — норд-ост, тот же, что и предыдущие три дня. Выйдя на палубу, он машинально отметил, что ветер с запада, слабый, и корабль под всеми парусами до бом-брамселей идет со скоростью, едва достаточной для управления рулем, что небо — вечно-голубое, как всегда в этих широтах, а море — почти совсем гладкое, и лишь долгие пологие валы монотонно вздымают и опускают «Лидию».
Первой осознанной мыслью капитана Хорнблауэра была такая: Тихий океан по утрам, синий вблизи и светлеющий к горизонту, похож на геральдический лазурно-серебряный щит. Он едва не улыбнулся: вот уже две недели он каждое утро ловил себя на этом сравнении.

И сразу мозг его заработал четко и быстро. Он посмотрел на шкафут, увидел, что матросы драют палубу, прошел вперед — на главной палубе та же картина. Матросы переговаривались обычными голосами. Дважды он слышал смех. Это хорошо.

Люди, которые так говорят и смеются, вряд ли замышляют мятеж — а капитан Хорнблауэр в последнее время постоянно держал в голове такую возможность.



Назад