3323d7cf

Форестер Сесил Скотт - Хорнблауэр 03 (Хорнблауэр И Отчаянный)



СЕСИЛ СКОТТ ФОРЕСТЕР
ХОРНБЛАУЭР И «ОТЧАЯННЫЙ»
ХОРНБЛАУЭР-3
«Я нашел «Хорнблауэра» восхитительным, чрезвычайно увлекательным».
Сэр Уинстон ЧЕРЧИЛЛЬ
В книгу включены два романа английского писателя, военного историка и голливудского сценариста С. С. Форестера — «Хорнблауэр и «Отчаянный» и «Хорнблауэр и «Атропа». Прямо из-за свадебного стола молодой капитан-лейтенант отправляется навстречу невероятным приключениям.

Злому гению Бонапарта он противопоставит мужество, талант, опыт. С изумительным мастерством Форестер описывает морские сражения и погони, поединки крохотного шлюпа с фрегатами «Лаура» и «Фелиситэ», подъем сокровищ с затонувшего судна, тонкости европейской политики и тихие семейные радости.
О дальнейшей судьбе героя читатель узнает из книги «Капитан Хорнблауэр».
1
— Повторяйте за мной, — сказал священник. — «Я, Горацио, беру тебя, Марию Эллен…»
У Хорнблауэра оставалось несколько секунд, чтоб уклониться от поступка, чью опрометчивость он сам отлично сознавал. Ему не следует жениться на Марии, даже допуская, что он-то жених завидный. Будь в нем хоть капля рассудка, он бы сейчас, пока не поздно, прервал церемонию, объявил, что передумал, повернулся прочь от алтаря, от священника, от Марии и вышел из церкви свободным человеком.
—… в законные жены… — Он по-прежнему, как автомат, повторял за священником. Рядом стояла Мария, вся в белом, которое ей не шло. Она таяла от счастья.

Она излучала любовь, увы, столь неуместную. Он не может, просто не может нанести ей такой жестокий удар. Хорнблауэр чувствовал, что она дрожит всем телом.

Обмануть ее доверие было бы свыше его сил, не легче, чем отказаться от командования «Отчаянным».
— И в том я обручаюсь с тобой навеки, — повторил Хорнблауэр. Теперь все. Это, видимо, те самые слова, после которых обряд вступает в законную силу.

Он дал обет, отрезал себе пути к отступлению. Немного утешало сознание, что связал он себя уже неделю назад, когда Мария, рыдая от любви, бросилась ему на шею, а он оказался слишком мягкосердечен, чтобы над ней посмеяться, и — слишком слаб? слишком честен? — чтоб злоупотребить ее любовью, зная, что потом бросит.

С того момента, как он выслушал ее, с того момента, как, мягко, вернул ее поцелуй, все остальное — подвенечное платье, церемония в церкви св. Фомы Бекета и обожание, от которого никуда теперь не денешься — стало неизбежным.
Взяв из рук у Буша кольцо, Хорнблауэр надел его Марии на палец, и прозвучали заключительные слова.
— За сим я объявляю вас мужем и женой. — Священник благословил молодых. Целых пять секунд прошло в молчании, которое нарушила Мария.
— О, Горри, — сказала она и взяла Хорнблауэра под руку.
Он заставил себя улыбнуться вопреки только что сделанному открытию: «Горри» нравится ему еще меньше, чем «Горацио».
— Счастливейший день в моей жизни, — сказал он. Раз уж он пошел на это, надо делать, как положено. Поэтому он продолжил в том же духе: — Пока счастливейший.
Больно было видеть, какой безгранично счастливой улыбкой ответила Мария на эту галантную речь. Она положила вторую руку ему на плечо, и Хорнблауэр понял, что она ждет поцелуя — прямо перед алтарем.

Ему казалось, что в храме это неуместно — по неведению он страшился оскорбить благочестие. Но отступать было некуда, и он поцеловал подставленные ему мягкие губы.
— Вам следует расписаться в книге, — объявил священник и повел их в ризницу. Они записали свои имена.
— Теперь я могу поцеловать своего зятя, — громко объявила миссис Мейсон. Она обхватила Хорнблауэра могучими руками и г



Назад