3323d7cf

Фоллет Кен - Человек Из Санкт Петербурга



КЕН ФОЛЛЕТТ
ЧЕЛОВЕК ИЗ САНКТПЕТЕРБУРГА
Аннотация
1914 год, считанные недели до убийства герцога Фердинанда. Англия в лице графа Уолдена и Россия в лице графа Орлова ведут переговоры о военной коалиции в предстоящей войне.

Бывший тамбовский крестьянин, а ныне пламенный революционеранархист Феликс Кшессинский считает, что если переговоры сорвутся, то Россия избежит участия в надвигающейся войне, а значит не погибнут сотни тысяч или даже миллионы русских крестьян. Единственный для него приемлемый способ сорвать переговоры – убить Орлова.
Упорная борьба против жестокого царского режима превратила Кшессинского в бесстрашного террористареволюционера и хладнокровного убийцу. Феликсу казалось, что его сердце превратилось в кусок льда, и уже ничто не в силах растопить его. Однако, столкнувшись с Уолденами, он поймет, что ничто человеческое ему по прежнему не чуждо...
Закулисные тайны российской дипломатии и разведок трех стран в сочетании с восхитительной любовной историей – все это, как всегда, мастерски закручено в очередном бестселлере Кена Фоллетта.
Нельзя любить человечество. Можно любить только человека.
Грэм Грин.
Глава 1
Тянулся неспешный воскресный день, такой, какой Уолден любил. Стоя у открытого окна, он вглядывался в парк. На широкой, ровной лужайке привольно росли крупные деревья: шотландская сосна, пара могучих дубов, несколько каштанов и ива, похожая на кудрявую девичью головку.

Солнце стояло высоко в небе, и деревья отбрасывали темные, прохладные тени. Птицы затихли, но зато из цветущего вьюна под окном доносилось довольное жужжание пчел. В доме тоже царила тишина. У большинства слуг был выходной.

На уикэнд приехали только брат Уолдена, Джордж, с женой Клариссой и детьми. Джордж пошел прогуляться, Кларисса прилегла отдохнуть, детей не было видно.

Уолден позволил себе расслабиться: в церковь он, естественно, отправился в сюртуке, а спустя часдругой к обеду облачится во фрак, но пока что он с наслаждением ходил в удобном твидовом костюме и рубашке с мягким воротничком. А если, подумал он, Лидия вечером еще и поиграет на пианино, то день пройдет совсем замечательно.
Он повернулся к жене:
– Ты поиграешь после обеда?
Лидия улыбнулась:
– Если хочешь.
Уолден услышал шум и снова обернулся к окну. В самом конце подъездной дорожки, в четверти мили от дома, показался автомобиль. Уолден почувствовал укол раздражения, подобный приступу боли в правой ноге перед грозой.

Почему это автомобиль раздражает меня, подумал он. Уолден ведь ничего не имел против авто – у него самого был «Ланчестер», на котором он регулярно ездил в Лондон и обратно – хотя летом изза автомобилей в деревне была масса неприятностей, проносясь по не мощеной дороге, они поднимали тучи пыли.

Он подумывал о том, чтобы покрыть гудроном пару сотен ярдов дороги. В другое время он бы долго не раздумывал, но с 1909 года, после того, как Ллойд Джордж создал дорожные советы, дороги перестали входить в круг его обязанностей – и вот это, как теперь ему стало ясно, и являлось источником раздражения.

Это было в духе правления либералов: они брали у Уолдена деньги на то, что он сделал бы и так, а затем у них ничего не получалось. Наверное, всетаки придется самому замостить эту дорогу, рассудил он; только ужасно злит, что платишь за это дважды.
Автомобиль заехал в покрытый гравием передний дворик и с шумом и треском остановился у южного входа. В окно потянуло выхлопными газами, и Уолден задержал дыхание. Из машины вышел водитель в шлеме, автомобильных очках и тяжелой ш



Назад