3323d7cf

Фолкнер Уильям - Солдатская Награда



УИЛЬЯМ ФОЛКНЕР
СОЛДАТСКАЯ НАГРАДА
Свой первый роман «Солдатская награда» (первоначальное название «Сигнал бедствия») Фолкнер писал в Новом Орлеане в 1925 г.
Сюжет романа связан со стремлением Фолкнера во время первой мировой войны стать военным летчиком. Как известно, он поступил в школу военных летчиков в Канаде, но война закончилась до его выпуска из школы.
Роман вышел в 1926 г. и успеха не имел, хотя и был замечен многими выдающимися писателями Америки. После второй мировой войны роман был переиздан и разошелся большим тиражом.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
Ахиллес: Вы брились утром, курсант?
Меркурий: Да, сэр.
Ахиллес: Откуда бритва, курсант?
Меркурий: Из вещевого довольствия, сэр.
Ахиллес: Идите, курсант.
Старинная пьеса (ок. 19…? г.)
Лоу, Джулиан, номер…, бывший курсант летного училища, энской эскадрильи Воздушных сил, прозванный «Однокрылым» другими будущими асами своего звена, смотрел на мир желчным и разочарованным взглядом. Он страдал таким же разлитием желчи, как и многие вышестоящие военные чины, начиная от командира звена до генералов и небожителей с одной нашивкой (не говоря уж о неприметной серой скотинке с летного поля, которую французы так красиво называют «надеждой авиации»): войну закончили без него.
Он сидел, снедаемый тоской и возмущением, даже не радуясь привилегированному месту в международном вагоне, и вертел на пальце свою фуражку с проклятой белой ленточкой.
– Понюхал воздуху, братишка? – осведомился Пехтура, тоже возвращавшийся домой: от него на весь вагон несло скверным виски.
– Иди ты к черту, – буркнул тот, и Пехтура сдернул свою мятую фуражку.
– Ох, виноват, генерал! Или вас надо величать лейтенантом? Нет, извиняюсь, мадам, мне глаза выжгло на камбузе, зрение не то.

Ну, давай на Берлин! А как же, вот именно на Берлин! Я тебе задам, Берлин, я тебе покажу номер!

Номер никакая тыща, никакая сотня, ни фига, ни нуля – рядовой (вполне рядовой) Джо Гиллиген: на парад опоздал, на дежурство опоздал, на завтрак опоздал, конечно, если завтрак опоздал. Статуя свободы никогда меня не видала, а если увидит – сейчас же: налево крутом – марш!
Курсант Лоу прищурил глаз с видом знатока.
– Слушай, братец, а что ты пьешь?
– Друг, не знаю! Этого самого, кто ее гонит, еще в прошлый четверг наградили медалью: он придумал, как кончить войну. Надо только призвать всех голландцев в нашу армию и поить их этим зельем сорок дней и сорок ночей, понял?

Любой войне конец!
– Еще бы. Никто не разберет, война это или танцулька.
– Нет, это-то они разберут. Женщины-то начнут танцевать, понял? Слушай, была у меня чудная девочка, говорит: «Фу, черт, да ты не умеешь танцевать».

А я говорю: «Я-то? Еще как умею!» Стали танцевать, а она спрашивает: «Ты в каком звании?» А я говорю: «Тебе зачем? Танцую я не хуже генерала, не хуже майора, даже, может, не хуже сержанта, потому как я только что выиграл четыреста монет в покер».

А она говорит: «Ну?» И я говорю: «Я тебе говорю – держись меня, детка». А она говорит: «А где деньги?» Да разве я стану ей показывать?

А тут подходит один такой, говорит: «Разрешите вас пригласить на этот танец?» И она говорит: «Пожалуйста, все равно этот тип не умеет танцевать!» А он, сержант, – громадина, я в жизни таких не видал. Знаешь, похож на того малого из Арканзаса, что сцепился с негром.

А приятель его спрашивает: «Говорят, ты вчера негра убил?» – «Да, говорит, на двести пудов весом». Как про медведя.
Поезд дернуло, Пехтура покорно качнулся, и курсант Лоу сказал:
– Здорово тебя заносит.
– Ничего! – успокоил ег



Назад